НовостиМузыкаВидеоТексты
Мой Галич - Юрий Хейфец (Борис Берг) Мой Галич

Юрий Хейфец (Борис Берг) — Мой Галич

Пушкин сказал однажды, что поэзия должна быть глуповата. Много лет я пытался понять, что это значит. Мои попытки никогда не увенчались бы успехом, если бы не Александр Галич.
Я сейчас намеренно совершенно устраняюсь от трагической стороны жизни Галича.
Я не хочу говорить о том, что его самого и его жену убили – а я ни капли не сомневаюсь в том, что их убили: было, кому убивать и было, за что убивать.
Я не стану сейчас посылать град проклятий в адрес тех, кто преследовал, оскорблял и, в конце концов, выгнал Галича из страны: они были совершенно правы, ибо в ИХ стране Галичу нечего было делать – особенно после того, как Галич сказал прямо в глаза своим палачам всё, что он о них думает.
Я намеренно отстраняюсь от всего этого – и буду говорить только и исключительно о поэзии Галича и о том, почему именно Галич расшифровал для меня раз и навсегда загадочную фразу Пушкина.
Галич лично для меня начался с его песен, прозвучавших в фильме «На семи ветрах». Песни эти в фильме пел ныне покойный Вячеслав Тихонов, игравший роль корреспондента военной газеты.
Эти песни потрясли меня - тогда ещё совсем мальчика, в общем – только одним обстоятельством: неслыханной, запредельной, абсолютно голой и совершенно беспощадной правдой.
С первых слов этих песен я понял, что если бы солдаты Великой Отечественной – разведчики, пехотинцы и все остальные – захотели спеть своим жёнам, детям и родителям о том, как они воевали, они спели бы свои песни именно так и только так, как написал эти песни Галич.
Слушать песни Александра Аркадьевича целенаправленно и напряжённо я стал именно после того, как посмотрел фильм «На семи ветрах».
Я не литературный критик – и понятия не имею о том, какие достоинства присущи стихам и текстам песен Галича с чисто литературоведческой стороны: я знаю только то, что когда Пушкин призывал поэзию быть глуповатой, он говорил о том, что настоящая поэзия всегда непомерно честна – и нет на белом свете таких обстоятельств, которые могли бы заставить поэта лгать. Даже во имя реализации инстинкта самосохранения.
Галич не актёрствовал и не влезал в шкуру тех, от лица кого он пел. Галич не оценивал их поведение беспристрастно и нелицеприятно. Галич ничего не взвешивал и не анализировал, ни о чём не грустил, никому не сострадал и никого не судил и не оплакивал.
Галич просто БЫЛ тем, кто делегировал ему право говорить от первого лица – от своего лица, причём это фантастическое заёмное бытие было для Галича глубоко естественной упоительно-вдохновенной формой существования – и ничем иным.
В каком-то смысле поэзия тут вообще ни при чём.
Прекрасны или плохи стихи Галича – не в этом дело.
Когда мы слушаем русскую народную песню, мы крайне далеки от попытки оценить эту песню с художественной точки зрения и подойти к ней как к произведению искусства или как к феномену народного творчества.
Русская народная песня – это всегда стон.
Он может быть трезвым, а может быть вдребадан пьяным; он может быть стоном муки, а может быть стоном изумления перед нежданно свалившейся с неба радостью, но прелесть этого стона в том, что он - нутряной, живой, вещественно-существующий, честный, искренний, непритворный.
Музыкально-поэтическая форма выражения этого стона (то, что мы собственно песней и называем) есть простое следствие чисто медицинской причины: стон сам по себе есть нота, которую тянут на выдохе, а попытка сказать что-то на фоне стона всегда дозирует речи метр и ритм, потому что проза чисто физиологически «не выстанывается». Так уж устроен наш речевой аппарат.
Александр Аркадьевич Галич был автором русских народных песен второй половины двадцатого века.
Просто русский народ к тому времени стал советским.
Возможно, разница и невелика, но это уже совсем другая тема.
А я сейчас просто хочу зафиксировать тот непреложный для меня факт, что советский народ во второй половине двадцатого века делегировал Александру Аркадьевичу Галичу право сказать всё правду – и Александр Аркадьевич Галич не уклонился от этого права, ибо уклониться физически не мог.
Может, и хотел. Но не мог.
Он сказал всю правду – и сказал её на том языке, на котором она только и могла быть сказана.
И заплатил за это самую высокую на этом свете цену, имя которой – собственная жизнь.
Осталось только выяснить несколько пустяков.
Правду – о чём?
Это глупый вопрос: у правды нет содержания, ибо она содержательна сама по себе.
Сказал – кому?
Это ещё более глупый вопрос: что бы человек ни говорил, он всегда говорит только с самим собой. Адресаты наших речей нам нужны только для того, чтобы своей реакцией на наши слова подтвердить для нас самих тот факт, что мы действительно сказали то, что сказали.
Поэтому давайте скажем самим себе «спасибо» за то, что мы с вами заслужили явление в нашем коллективном бытии личности Александра Аркадьевича Галича.
И давайте поклонимся самим себе за то, что мы выдержали всё, о чём спел Галич – и остались живы.
И пусть миллионы тех, кто не остался в живых, знают, что мы помним, кто их мучил, и кто их убил.
Мне почему-то кажется, что Галичу от нас больше ничего и не надо.
Во всяком случае – теперь.
С наступающим днём рождения, Александр Аркадьевич!
© Юрий Хейфец (Борис Берг) 29 сент. 2013 16:38
Комментарии (1)
teisintay
Здравствуйте!Извините,что не в тему_что-то нигде не могу найти песню Зоопарк.
24 марта 2017 20:12