НовостиМузыкаВидеоТексты
«ЗОДИАК». Поэма - Юрий Хейфец (Борис Берг) «ЗОДИАК». Поэма

Юрий Хейфец (Борис Берг) — «ЗОДИАК». Поэма

Козерог

…и прыгает Козерог, бодая галактик рой,
Как будто не знает Бог, кто впрямь у него герой,
Как будто напор один, упрямству законный брат,
Поможет достичь вершин, не скатываясь назад,
Как будто за силой – свет, как будто угроза – мать,
Как будто повсюду – «нет» и некому «да» сказать,
И некому досказать свободы неспешный сказ,
А истину доказать – не время и в этот раз,
А если и показать, что прущийся напролом
Походит, ни дать, ни взять, не неодолимый лом,
То ты возбудишь не стыд в бесящемся визави,
А гордость за дикий вид, за чёрный огонь в крови,
За взор, что налит свинцом, за вывороченный хрящ,
Таящийся под лицом, за голос, что стал звенящ,
За яростный перестук наполненных болью слов,
За неодолимых мук дарованный впрок улов,
За лоб, устремлённый зло в ту точку в седой дали,
Где высится тяжело рассверленный пуп земли,
Где невыразимый крен уводит из-под копыт
Тот радиус перемен, что хордой застоя скрыт,
Где воздух один бодать навек суждено рогам,
Где радости не бывать на радость твоим врагам,
Где ты не сумеешь скрыть, светло вокруг иль темно,
Что всё, что сумел нарыть – могилой зовут давно…

Водолей

Где-то жили-были доброта и свет,
Брагою бродили сотни долгих лет,
Набирали крепость на манер вина,
Про свою нелепость ничего не зна-
Я и полагая, что они и впредь
Без конца и края будут зреть да зреть,
А когда достигнут спелости своей,
Их в момент постигнут души всех людей,
Станут всем милее правила игры:
Эра Водолея – не хухры-мухры!
Где-то обитали темнота и зло,
Сладко пили-жрали – видно, повезло,
Спали – аж потели, врали взапуски,
Брали, что хотели, в ржавые тиски,
Истово блудили, шум да гам плодя,
По рукам ходили, ересь городя,
И любили груши околачивать
И людские души околпачивать,
Холя и лелея лёгкую судьбу,
Эру Водолея видели в гробу…
Как бы где бы что бы кто бы ни просил,
Из своей утробы повелитель сил
Враз исторг указом звон по всей земле:
- Объявляю разом Эру Водоле-
Я, смотрите, люди, слушайте сюда,
Вот вам, как на блюде, новая звезда,
Открывай объятья сходу, другу друг,
И отныне братья будьте все вокруг,
И, от счастья млея, наслаждайтесь всем:
Эра Водолея – это насовсем!
И возликовали свет и доброта,
И стремиться стали в разные места,
Мол, теперь повсюду будет наша власть,
Не дадим мы люду бедному пропасть,
Но возбухли в вопле темнота и зло:
- Это что за сопли ветром занесло?
Без кровавой каши тут обойтись,
Люди – дело наше! Остальные – брысь!
Не хотим елея! Тошнота одна!
Эру Водолея посылаем на…!
И с тех пор планету день и ночь трясёт:
Заваруху эту кто перенесёт?
То добро осилит, то везуха злу –
Будто некто пилит кОзлами пилу,
Будто воду в ступе вызвались тереть
Те же, кто и в супе будут кости греть,
Чтобы пропитанье обеспечить тем,
Чьё существованье – корень всех проблем,
С пряничного клея только пухнет кнут…
Эра Водолея, ты бессильна тут!
Ёжась в потной груде, отвечайте мне,
Почему ж мы, люди, вечно в стороне:
Или наблюдаем за происходя-
Щим или попадаем под сапог вождя,
Если ты не добр – будь ты зла холуй,
Если не из кобр – за добро воюй,
Но не надо тихо выжидать вдали,
Победит ли лихо, проиграет ли,
Всей душой болея за одно из двух,
Эру Водолея встретишь, не робея,
Обратить умея
В пламя Прометея
Или в яд злодея
Сердца прах и пух!

Рыбы

Как сложно течение жизни, о, Боже правый!
Плывёшь по нему или против него стремишься -
То омут бездонный, то водоворот лукавый,
То отмель, которой, как смерти самой, боишься,
Грохочут пороги, клубящейся душной пеной
Укутаны так, что увидеть их невозможно –
Так грешнику трудно увидеть за злой геенной
Тот высший порядок, что действует непреложно,
Но если пороги ты преодолеть сумеешь,
То сразу за ними в объятиях мёртвой зыби
Ты так настрадаешься, что возмечтать посмеешь
О том лишь, чтоб вечно висеть на дубовой дыбе:
Да, больно, конечно, да, страшно трещат суставы,
Да, лезут глазища от страха аж на макушку,
Ни денег не нужно, ни вечной посмертной славы,
И молит утруска пустить её на усушку,
И знаешь, что гибнешь, и ждёшь продолженья пыток,
И дико серьёзен палач, занимаясь делом –
А всё-таки лучше, чем мутной воды избыток
Весь век перемалывать нежным и скользким телом,
И хвост твой трепещет, и так плавники упруги,
Что парусу каждый легко предоставит фору,
И ходит за жабрами кровь, на свои же круги
Опять возвращаясь, как к пьяному разговору
Те два рыбака, что качаются в плоскодонке,
Чьё чёрное чрево висит на тобою тупо,
Опять возвращаются, жадно хлебнув водчонки
Под сводом небес, увеличившим, будто лупа
Двойная, с водой заодно, и крючка изгибы,
И судороги червяка, что от мук немеет,
И будущее пустоглазой безмозглой рыбы,
Которая только и делает, что умеет:
Клюёт на наживку, ложится под нож безгласно,
Идёт в кипяток и навару даёт начало,
И кормит того, кто и сам, если мыслить ясно,
На рыбу похож, ибо бесится одичало
То шпаря на нерест, то в сети попав по дури,
То в пасти зубастой поживой визжа желанной…
Вот Лермонтов тоже: струя, мол, светлей лазури…
Поверишь поэту – и море бушует в ванной…

Овен

Гнев зарождается весной,
Не напускной, не наносной,
Он с детства самого со мной,
Он – мой подельник,
Но просыпается во мне
Он только в час, когда в окне
Вдруг разорётся в полусне
Апрель-бездельник,
Вся эта горечь ранних трав,
Цветочков первых нежный нрав
И ароматы ста отрав
Любой окраски,
И птичья злая болтовня
Так раздражают вдруг меня,
Что я, клинком литым звеня,
Пускаюсь в пляски:
Всех молочу по головам,
Досталось им, попало вам,
Все получили по мозгам
Одной дубиной,
Не потому что, тот – свинья,
А этот сохнет от вранья,
А просто был не в духе я –
Иду с повинной,
Ну, и характер, чёрт возьми,
Не уживаюсь я с людьми,
Ты покаяние прими
Моё, природа,
Но не могу я видеть, друг,
Как тихо всё гниёт вокруг,
И так заужен жизни круг,
Что нет исхода,
И я бунтую и кричу,
Что я покоя не хочу,
Нет, не води меня к врачу,
Не надо, мама,
Ты поведи меня туда,
Где нужно триста лет труда,
Чтоб перестала быть руда
Горою хлама,
Я буду плавить, рыть, копать,
Сверлить, стругать, копить, топтать,
Писать, пилить, крушить-ломать
И снова строить,
А если делать нечего,
Так и не страшно – что с того? –
Я лягу так, чтоб никого
Не беспокоить,
И буду камнем так лежать,
Пока вы все, едрёна мать,
Не соберётесь, чтоб поднять
Меня с постели,
И закачу такой скандал,
Что захотят, чтоб я лежал,
Все те, кому я так мешал
На самом деле,
Пусть я грешу, пусть всё крошу,
Пусть кол на голове тешу –
Как быть должно, я сам решу,
Отлезьте, гады,
Не знаю удержу ни в чём,
Мне всё на свете нипочём,
В пустой простор ломлюсь плечом –
Прошу преграды!
А вы смотрите, дурачки,
Как набираю я очки
И рву в мельчайшие клочки
Свои оковы,
Пускай растёт заборов рать –
Мне на заборы наплевать,
Мне интересно, что опять
Ворота новы,
Что я могу за разом раз
Совсем не в качестве проказ,
По делу, а не напоказ,
Ворота эти
В атаке первой в пух и прах
Разбить воротам всем на страх,
Вот как ужасен мой замах –
Учитесь, дети!
Но проиграю я едва –
Вмиг разболится голова -
И вот я зелен, как трава,
И жёлт, как солод…
Да будь он проклят, этот гнев,
Что пахнет кровью, как напев,
Который тихо тянет лев,
Почуяв голод…

Телец

Богатство и власть, и приманка по имени «слава»,
И сало покоя, и сахар нелепых надежд…
Как всё это глупо, как всё это мелочно, право,
Как всё это схоже с избытком ненужных одежд,
Допустим, что Бог – это сказка, и правит Вселенной
Законов физических неколебимый канон -
Зачем ты тогда мишурою постыдной и тленной
Берлогу свою с четырёх набиваешь сторон?
Представим, что Бог существует реально на деле,
И денно и нощно он видит деянья твои –
Зачем ты тогда пребываешь в заботе о теле,
А душу считаешь подобием дымной струи?
Ведь как это просто! Казалось бы, некуда проще!
И сколько народу осталось, считай, в дураках!
А мы всё по-прежнему бродим потерянно в роще,
В которой деревьев – что пальцев на наших руках,
Не верим писаньям, не верим старинным заветам,
Не верим родителям, вдоволь хлебнувшим беды,
А верим наветам, поверьям пустым и приметам,
Припав неотрывно к источнику мёртвой воды,
И совести голос в себе заглушаем спокойно,
И множим доходы, и смотрим в глаза подлецу…
Подумай об этом, пока неизменно достойно
Поклоны земные кладёшь золотому тельцу…

Близнецы

Двойственная порода, двойственная природа,
Двойственная погода, свойственная вполне
То ли началу лета, то ли нехватке света,
То ли тоске поэта, спящей на сердца дне,
Движешься осторожно, вслушиваясь тревожно
В мир, что, вполне возможно, хочет тебя предать,
Делаешь шаг – и снова думаешь: «Где основа
Для обретенья слова в том, что нельзя сказать?»,
Вслушиваешься тайно в то, что вполне случайно
Как-то необычайно всё изменило в нас,
Так поступить иль эдак? Может быть, напоследок
Вспомнить, что риск – нередок, редок удачи час?
То, что вчера случилось, нынче не повторилось,
Значит, не получилось вывести тот закон,
Правильный и надёжный, точный и непреложный,
Что объясняет сложный медленный ход времён,
А без закона – плохо: выдох не помнит вдоха,
Катится вниз эпоха мимо иных эпох,
Альфа воюет с гаммой, фарс называют драмой,
Шлюха рядится дамой, мехом глядится мох,
Нету ни в чём порядка, всюду одна нехватка,
Слишком ярка заплатка смысла на рясе дня,
Все мне мешают жутко, может быть, жизнь – шутка,
Мол, по вине желудка корм не идёт в коня?!
Как бы остановиться, чтоб не проговориться,
Мигом не проявиться, промах не совершить,
Не промелькнуть пробелом в том нераздельно целом,
Что называют делом те, кто умеют жить…

Рак

Я стихи пишу между делом –
Так детишки рисуют мелом,
Так слетает на окна тень,
Так летит ветерок по полю,
Так про слабую помнит долю
Доля сильная целый день,
Говорят, что безмерно нежен
Тот, чей замысел белоснежен,
Тот, чей умысел – без греха,
Тот, кто ищет везде обиду
И неслыханно боек с виду,
Мол, позиция – не плоха,
Он не нежен, он робок просто,
Он ещё небольшого роста,
Но надеется это скрыть,
Хорохорится, петушится –
И всего до того боится,
Что не может ни есть, ни пить,
Это я о себе, ребята,
Это боль моя виновата -
Не оставит меня никак! -
Это всё отголоски детства –
Неполученного наследства
Весом с медный литой пятак,
Это чьи-то чужие вины,
Что крестами легли на спины
Всех, назначенных мне в родню,
Это стыд мой – за что, не знаю! –
Это слёзы, что, сбившись в стаю,
Не уходят, как ни гоню,
Это страсть лучше всех на свете
Быть, чтоб даже грудные дети
Признавали своим меня,
Чтобы мною гордилась мама,
Чтоб дорога бежала прямо,
Неизменность свою храня,
Это всё, что сказать не может
Тот, кого совершенство гложет,
Тот, кто сам не в ладах с собой,
Тот, кто вечно надоедает
Всем, поскольку недоедает
Уготовленного судьбой,
Вы, пожалуйста, извините,
Вы не слушайте, вы идите,
Не смущайтесь, не прячьте глаз,
До свидания, прошу прощенья,
Подождите….ещё мгновенье…
Оглянитесь – хотя бы раз…

Лев

Как душно…Господи, прости,
Что за проклятая планета?
В хозяйстве этом всё в честИ,
Как будто под себя мести –
Бессменная задача лета,
А, впрочем, года времена
Уже играют роль едва ли:
Богата иль бедна страна,
Повадка наша так странна,
Как будто век мы голодали,
И то, что наш обычай злой
Перенимает и природа,
Не правда ли, товарищ мой,
Вполне понятно нам с тобой,
Неотделимым от народа?
Казалось бы, и кругозор,
И приобщение к культуре,
Но сам себя спроси в упор:
Кто здесь не лжец и подлый вор,
Кто не насильник, здесь, в натуре?
Распоряжаться и владеть,
Из всех углов тянуть законно,
Всё под рукой своей иметь
И не переставать хотеть,
И пить из чаши, что бездонна,
Командовать, распределять,
Быть на вершине пирамиды,
Сопротивленья не встречать,
Плевать на времени печать,
Имея на бессмертье виды,
Зачем всё это нужно нам?
Затем, что сонмы наших предков,
Живущих здесь, живущих там,
Подобно брошенным скотам,
Питались грудами объедков,
Носили вшивое тряпьё,
Просили милостыню нудно,
Влача, как мерзкое гнильё,
Существования своё
И всё мечтая безрассудно
В один прекрасный день украсть
Нахрапом все богатства мира –
И обрести такую власть,
Чтоб кошелёк набить и пасть,
И даже посреди сортира
Навек поставить унитаз,
Что будет сделан из алмаза,
И мимо завидущих глаз
Идти неспешно всякий раз,
Таща коробки из лабаза,
И вот – на свет явились мы,
Внезапно получив возможность
Взамен тюрьмы, взамен сумы,
Свои используя умы,
Избытком искупить ничтожность
Всей нашей ветви родовой!
Чего, Творец, ты ждёшь от стаи,
Вожак которой с головой
Сидит в утробе мировой?
Мы строим замки и сараи,
Мы огороды городим,
На шопинг мчимся за границу,
Грызём янтарь, глотаем дым,
Израиль делаем своим,
И в Пензу превращаем Ниццу,
И всё сметаем на пути
Приобретения сокровищ!
Мы их обязаны найти!
Да и куда ещё идти
Толпе уродов и чудовищ?!

Дева

…так женщины любимой кисть узка,
Так взор её лишён конца и края,
Так синей жилкой правого виска
Копирует она границу рая,
Так голосом, что осени родня,
Она поёт мелодию разлуки,
Едва покинут, бедного, меня
Её не остывающие руки,
И сизая прозрачная печаль,
И близость сна, пронзающая дали,
Похожи на тончайшую вуаль,
Что боль души способна скрыть едва ли,
И всё происходящее с листвой
Уставшего и меркнущего сада
Способно выдать горе с головой –
Вот только выдавать его не надо,
Не надо, мы рассудок призовём
На помощь нашим дрогнувшим надеждам,
И всё, что было, счастьем назовём,
Что свойственно неопытным невеждам,
Но лучше так, чем спешкою пустой
Разрушить незатейливую схему
Иллюзии, принявшей на постой
Двух одиночеств проходную тему,
Сжигать мосты, рубить канатов вязь,
Движеньям резким предоставить волю –
Какую это всё имеет связь
С тем горьким дымом, что плывёт по полю,
С полётом паутинки золотой
И криком чайки, стелющимся нежно?...
Не уходи, прошу тебя, постой,
Чтоб не жалеть о том, что неизбежно…

Весы

По всем мирским законам
Над бездной бытия
Качаемся со стоном
И он, и ты и я,
То в небеса взлетаем,
То рушимся в провал –
И снова ожидаем
Девятый страшный вал,
Да что ж это такое,
Помилуй нас, Господь,
Не ведает покоя
Больная наша плоть,
На море и на суше
Болтанка мучит нас –
Спасите наши души!
Немедленно! Сейчас!
Но тишина сплошная
Ответом служит нам,
И вновь волна стальная,
И снова шум и гам,
Терзаемы судьбою,
Испытываем страх,
Как будто мы с тобою –
Всё время на весах,
Как будто некто строгий,
К мольбам напрасным глух,
Пытает наш убогий
На похоть падкий дух,
И взвешивает честно
Несчастного, его –
И всё ему известно,
Не скроешь ничего,
Он ложь твою услышит –
И вниз тебя швырнёт,
Он подвиг твой запишет –
И обеспечит взлёт,
Ох, как бы не расстаться
До срока с головой,
Ах, как бы удержаться
На точке нулевой…
Но так устроен сложно
Видать, подлунный мир,
Что просто невозможно
Продлить блаженный пир,
И утверждаю здесь я,
Что надо понимать,
Что долго равновесье
Тебе не удержать,
Но способ мне известен
Один на всей земле:
Ты будь предельно честен,
Не делай дел во мгле,
Любви и вдохновенья
И доброго труда!
И будешь, без сомненья,
На высоте всегда,
А можешь, если надо,
Совсем наоборот
Слугой ножа и яда
Работать без забот,
И будет чёрта почта
Тебе стучать в окно –
Но не сердись на то, что
В аду всегда темно,
Прекрасно быть на солнце -
Но труден светлый путь,
В напряг лежать на донце –
Но можно сачкануть…
Что выбрать – мы не знаем,
И, словно на весах,
То облака пинаем,
То попираем прах…

Скорпион

Дуя водку ледяную по привычке из горла
Поминал я мать родную, мол, недаром родила,
Научила не возиться с чепухой по мелочам:
Водку пьёшь или водицу – пей и не ходи к врачам,
За любое бравшись дело сразу, резко и рывком,
Поминал я батю смело развесёлым матерком,
Мол, спасибо, дал наводку не тянуть резину зря:
Хлещешь воду или водку – не тушуйся втихаря,
Всё руби с плеча под корень, не ходи кругами год,
Будь настырен, зол и вздорен, бей с размаху над и под,
Подходи с весёлым свистом и в упор в глаза гляди,
Демократам-коммунистам ноги шире разводи,
На хрена тебе бояться, ты же видишь всех насквозь,
Этот не способен драться, у того салазки врозь,
Та уже твоя, в натуре, с той любви не обретёшь –
Не давай простора дури, будь безжалостен, как нож,
Рви на скорости подмётки, отдирай присохший хлам,
Против пряника и плётки бейся с горем пополам,
Хохочи сквозь слёзы в голос, несгибаем будь и твёрд,
И стремителен, как полоз, и увёртлив, точно чёрт,
Никому не уступая, поступай, как сам решил,
Жизнь – штуковина тупая, будь острее сотни шил,
Страх гони пинком, как жабу, лезь смелее в узкий лаз
И умей любую бабу разложить по счёту «раз»,
Прав, не прав – без рассуждений гни историю свою,
Идиот ты или гений, станет ясно лишь в бою,
Ну, а если хрень напишешь, наболтаешь воз херни –
Одного себя – ты слышишь?! – одного себя вини,
Не клади бабло в кубышку, пусть останешься нагим,
Не давай, братишка, шишку над собой держать другим,
Ври, кривляйся, притворяйся, хоть ходи, как «голубой» -
Но по жизни не теряйся, оставайся сам собой,
Штормы, бури, ураганы да землетрясения –
Расставляй, давай, стаканы – пьём до воскресения,
Хоть восстань ты, бездна ада – не тушуйся, мужики,
Доиграем кон, как надо, карты бросим – и в штыки,
Лишь одной на целом свете дай свести себя ума,
Пусть она расставит сети, пусть решит: «Да будет тьма!»,
Пусть порушит все резоны, пусть собьёт тебя с пути –
Мы такие, скорпионы: если любим – до смерти,
Вот открыты двери рая, ёлы-палы, кайф сплошной,
Что ты стонешь, дорогая? Хорошо тебе со мной?
Я – броня от зла любого, я тебе – и свет, и мрак,
Где найдёшь ещё такого? – Яд один, а сладко как…

Стрелец

…вцепился ли в Рыбы Рак, Овен ли Стрельцом подбит –
Не знаками Зодиак воистину знаменит,
Ведь знаки могли бы быть – подумай! – не те совсем,
С которыми плыть и плыть приходится в жизни всем,
Мы так их могли назвать, созвездия в небесах,
Что только Господь узнать и смог бы в лицо впотьмах
Тебя и твоих родных, и тех, кто тебе знаком
По списку деяний их, задуманных прямиком
Иль исподволь, в тишине, под тяжкой завесой той,
Что напоминает мне свинцового зла настой,
Который тяжёл, как мель, скопившая груз песка,
И застит, паскуда, цель для пристального стрелка,
И каменно так висит, что грозно врастает в пол,
Который теряет вид, становится бос и гол,
И хочет, чтоб потолок упал на него и стал
Тем полом, что стал высок, поскольку лежать устал,
И что Зодиак тому, кто знак свой давно забыл,
И всё подчинил уму, и сердца разбавил пыл
Усмешкою ледяной, что так рассекла лицо
Как язва измены злой – супружеское кольцо,
Да, тот, кто забыл свой знак, по компасу держит путь,
Но ежели что не так, им овладевает жуть,
И в небо сквозь страшный мрак сквозь слёзы глядит в упор –
И видит, как Зодиак в него устремляет взор,
Поэтому Зодиак не знаками знаменит,
А тем, что неслышно так всей жизнью руководит,
Поскольку, как ни крути, он – главная ось всего,
И все мы, пока в пути, надеемся на него…
Комментарии